Пригласи меня войти  - Дженнифер МакМахон

– Лучше бы ты просто спросила, можно ли проводить поиски на нашей земле. – Нат почти успокоился и заговорил мягче. Он опустил фонарь, чтобы свет упирался в пол. – Не нужно было доводить нас этими безумными призрачными посещениями. И тем более красть наши вещи.

– Знаю, – отозвалась Олив. – Да, это было очень глупо… и я правда сожалею об этом.

– Нат прав, – сказала Элен. – Если бы ты попросила разрешения искать сокровище на нашей земле, то мы бы не стали возражать.

Олив смотрела на доски и на обугленное тряпье в кастрюле из литого железа. Она стала дергать нитки, выбившиеся из обтрепанного рукава ночной рубашки.

– Так что мы будем делать? – поинтересовался Нат, переводивший взгляд с девочки на Элен.

Олив подняла голову и закатала рукав ночной рубашки.

– Обещаю, все ваши вещи вернутся обратно. Ну… кроме пирога. Мы с папой съели его.

– Я так и знала! – Элен посмотрела на Ната. – Я же говорила тебе, что принесла тот пирог домой и поставила в холодильник! А ты заставил меня думать, будто я чокнутая. Ты говорил, что я оставила его в магазине или вообще не покупала его.

– Извините, – робко сказала Олив и повозила по полу носком грязной кроссовки. – С деньгами тоже вышло нехорошо. Я… я вроде как потратила их.

– Ну конечно. – Нат снова заговорил резко. – Ты уверена, что не имеешь дела с наркотиками?

– Клянусь! Я потратила деньги на покупку нового металлоискателя. Очень хорошего, чтобы найти сокровище. Если продать его, то, наверное, можно вернуть ваши деньги.

– Сколько денег ты у нас взяла? – спросила Элен.

Девочка взглянула на нее и начала считать, загибая пальцы.

– Думаю, примерно восемьдесят долларов. Может быть, сотню. Я не уверена, потому что брала по частям: десятку здесь, пятерку там, понимаете?

– О боже. – Нат покачал головой, протирая глаза.

Элен была поражена такой недостачей. Они с Натом небрежно относились к наличным деньгам, передавали их друг другу, рассовывали по карманам и каждый раз ездили по сельским магазинам за разными мелочами.

– Н-да, – сказала Элен. – Краденые деньги – это проблема. Ты должна как-то отплатить нам.

– По меньшей мере! – добавил Нат.

Они помолчали, глядя на Олив, которая безуспешно пыталась избавиться от остатков ночной рубашки.

– А если я отработаю эти деньги? – предложила Олив.

– Что? – Нат грозно нахмурился.

– Правда, я хорошо работаю. И много знаю о строительстве. Мы с отцом уже давно занимаемся реконструкцией нашего дома. Я умею обращаться с инструментами, и я гораздо сильнее, чем выгляжу. Я могу набивать вагонку и навешивать гипсокартон. Я даже умею обращаться с электропроводкой и водоснабжением.

– Не знаю, – проворчал Нат. – Я не думаю…

– Нам определенно нужна помощь, – сказала Элен и повернулась к нему: – Мы же отстаем от графика, разве не так? А если у Олив есть опыт строительства, работа втроем пойдет быстрее.

Олив с надеждой посмотрела на нее.

– Я могу прийти завтра после уроков. Пусть это будет испытанием. Я докажу, что не обманываю вас и на самом деле разбираюсь в строительстве. Если все получится, то со следующей среды у меня наступят летние каникулы, и тогда я буду приходить на целый день, пока вы не решите, что я достаточно отплатила вам. Если понадобится, я буду работать все лето. А если это вас не устроит, то я продам металлоискатель и получу деньги.

– Что скажешь, Нат? – спросила Элен.

– Не знаю, – ответил он. – Она только что пыталась сжечь наш дом.

– Давай не будем преувеличивать. Она ничего такого не делала.

– Послушайте. – Олив посмотрела на Ната. – Я знаю, что я сделала. Это было нехорошо и по-настоящему дерь… в смысле, очень плохо. Просто я подумала… но кому какое дело, о чем я думаю? Я лишь хотела отплатить добром за добро.

Элен посмотрела на Ната.

– Ну, как ты думаешь?

– Мы ничего не знаем о ней, – ответил Нат.

– Она наша соседка, – сказала Элен. – Юная девушка, которая совершила ошибку, но захотела все исправить. Правда, Олли?

Девочка энергично кивнула. Нат вздохнул.

– Больше никаких краж? – спросил он. – Никаких трюков и подвохов?

– Я обещаю, что теперь все будет открыто, – сказала Олив. – И кстати, я видела ваши полевые заметки. Мне все известно о животных из этого леса. Я могу показать медвежью берлогу, бобровую плотину и место гнездования белоголовых орланов. Я даже знаю, где недавно проходила красная рысь.

Нату не удалось скрыть интерес.

– Красная рысь? В самом деле?

– Ну да. Я все могу рассказать об этой земле. Я охотилась здесь с раннего детства.

– А насчет Хетти? – спросила Элен.

– Расскажу все, что знаю, – пообещала девочка. – И, если хотите, познакомлю вас с моей тетушкой Рили. Она специалистка по местной истории.

– Как думаешь, Нат? – снова спросила Элен.

Он не ответил, продолжая светить фонариком в лицо Олив и погрузившись в глубокое раздумье.

– Нат? – настойчиво повторила Элен, надеясь, что муж правильно истолкует ее тон. «Лучше соглашайся».

– Ну ладно, – с некоторым сомнением произнес Нат. – Приходи завтра после школы, и мы посмотрим, какая из тебя помощница. Но, если ты не выполнишь наш уговор или будешь продолжать свои фокусы, я сразу отправлюсь к твоему отцу и позвоню в полицию.

– Вы не будете разочарованы, – сказала Олив. – Я обещаю.

– А сейчас тебе лучше вернуться домой, пока отец не заметил твое отсутствие, – сказала Элен. – Могу представить, как он встревожится.

– Хорошо, – ответила Олив, радуясь тому, что ее отпускают. – Значит, до завтра.

– Подожди, – сказал Нат. – Есть еще кое-что.

«Отлично, – подумала Элен. – Он заставит ее подписать отказ от претензий или что-нибудь в этом роде?»

– Это был олений зуб, верно? – спросил Нат.

– Что?

– Помнишь тот маленький сверток с зубом и старым гвоздем, который ты оставила у нас на крыльце? Мне интересно, чей это зуб и где ты его достала. Он кажется очень старым, и я не могу точно определить, какому животному он принадлежал.

Девочка растерянно покачала головой:

– Что бы это ни было, я не имею к этому отношения. Я брала у вас разные вещи, но ничего не приносила.

– Ты уверена? – спросил Нат.

Олив кивнула:

– Абсолютно уверена. Честное слово.

Элен открыла рот, собираясь что-то добавить, но не издала ни звука.

– Так я пойду, хорошо? – спросила Олив.